В этом году отмечается последний День милиции

Дня милиции больше не будет – этот праздник в нынешнем году отмечают в последний раз. На следующий год милиция станет полицией – закон уже внесен в Госдуму президентом и скоро будет принят. Так что нас ждет День полиции и другие изменения привычных названий.

Говорят, вместо ГУВД появится Главное полицейское управление со знакомой по ранней советской истории аббревиатурой ГПУ, вместо отдела милиции – полицейская часть, вместо ОМОНа – ОПОН, вместо милиционера – полицейский, а вместо телесериала «Менты» – сами понимаете, «Понты»…

Тех, у кого праздник, всегда принято поздравлять и желать им чего-нибудь хорошего. Так чего же пожелать милиции, меняющей свое название?

Как представляется, пожелать надо очень простого. Быть не на словах, а на деле органом, призванным защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, охранять общественный порядок и противодействовать преступности. Об этом написано как в старом, так и в новом законе. Вот только написано было одно – а в жизни, как мы знаем, нередко получалось совсем другое. И отношение к милиции в российском обществе соответствующее: по данным последних опросов, доверяют ей 30% граждан, опасаются – 67%…

Мы верим, что в милиции есть честные, самоотверженные и добросовестные люди – те, кто действительно служит закону и народу. И верим, что они будут встречаться все чаще. Что милиция… простите, полиция, как написано в законе, будет «незамедлительно приходить на помощь каждому, кто нуждается в ее защите от преступных и иных противоправных посягательств», а не отказывать в этой помощи. Что она будет «защищать право каждого на свободу и личную неприкосновенность», а не посягать на эту свободу. Что она будет защищать граждан, а не начальство. Что ее будут уважать, а не бояться. И что ее символом станет майор Знаменский или майор Томин (герои «Знатоков»), а не майор Евсюков.

Можно ли этого добиться? Но почему, собственно, это такая уж неразрешимая задача? Если в США, Германии, Франции, Швеции, Дании, Великобритании, Финляндии, Израиле, Канаде и множестве других стран полицейский для рядового гражданина – защитник и помощник, то почему у нас этого добиться никак невозможно?

Менталитет у нас другой, скажет мне читатель. Но чем лучше менталитет был в одной бывшей республике СССР, где милиция еще несколько лет назад считалась одной из самых коррумпированных структур? А сегодня рейтинг доверия к полиции составляет недостижимые для нас 80%, дети хотят стать полицейскими, хотя раньше мечтали стать ворами в законе. И конкурс в полицию – 80 человек на место. И оппозиционеры не упрекают полицию в том, что в ней избивают или пытают граждан. И сама полиция воспринимает себя не как бесконтрольного распорядителя свободой граждан, а как «агентство государственных услуг», и ведет себя соответственно…

Как этого добились? Да очень просто: в полиции стало выгодно служить добросовестно и честно (зарплата полицейского – одна из самых высоких в стране) и крайне невыгодно – недобросовестно и нечестно. И все решительно переменилось: сразу нашлось множество людей, готовых служить в полиции на таких условиях. Спрашивается: что мешает повторить у нас этот опыт? Нет политической воли? Но, может быть, еще не поздно ее проявить?

Кстати, в чем-то ее уже проявили при корректировке законопроекта «О полиции»: наиболее одиозные положения закона из него исключили. Убрали принцип, по которому «полицейский всегда прав», а гражданин должен выполнять даже самое абсурдное его требование. Обязали всех сотрудников полиции носить «бейджики» с фамилией и должностью и называть их при обращении к гражданину, который теперь будет иметь дело не с анонимным «правоохранителем», а с вполне конкретным сотрудником. И хотя многие из предложенных общественностью поправок не были приняты, ее работа над проектом оказалась не напрасной…

Двадцать лет назад, когда в стране проходили выборы, депутатами всех уровней стали множество сотрудников правоохранительных органов – после истории Гдляна и Иванова почти каждый из них воспринимался как ревностный блюститель закона и бесстрашный борец с преступностью и коррупцией.

Восстановится ли доверие к милиции, которое тогда было? В праздничный день, конечно, хочется в это верить. Да и самим милиционерам, как тоже хочется верить, куда комфортнее служить среди людей, которые их уважают.