По «Москонверспрому» работала та же группа, что и по Магнитскому

Как установлено комиссией Европарламента, оперативно-розыскные мероприятия, арест и обыски в офисе и квартире Сергея Магнитского осуществляла та же группа оперативников, что и проводила мероприятия в отношении заместителя начальника Главного управления капитального строительства Управления делами Президента РФ Владимира Лещевского.

В состав группы, «работавшей» по Магнитскому, входили следующие оперативники (характеристики даны в изложении комиссии Европарламента, которую возглавляет председатель Комитета по правам человека Хейди Хаутала):

— Алексей Дроганов, бывший сотрудник управления по борьбе с налоговыми преступлениями ГУВД Москвы. Был назван Сергеем Магнитским в собранных им доказательствах в 2009-м году и ходатайствах о злоупотреблении служебным положением, фальсификации свидетельских показаний и репрессивной деятельности в отношении самого Магнитского за раскрытие роли чиновников МВД в мошенничестве на $230 млн. В 2007-м году участвовал в налете на офисы Hermitage, проходившие без каких-либо документов и ордера на обыск, где присвоил оригиналы документов, использованных впоследствии в мошенничестве. 26 ноября 2008 года, спустя месяц после того, как Магнитский представил свои доказательства, Дроганов участвовал в обыске в доме Магнитского и его аресте. Являлся членом следственной группы по делу против Магнитского. Автор ложных сообщений о якобы начале уголовного производства в отношении других адвокатов Hermitage, утверждал, что доверенности адвокатов, выпущенные HSBC, опекуном Hermitage, были ложными. Эти сообщения имели целью запугать и заставить замолчать адвокатов Hermitage.

— Дмитрий Толчинский, бывший сотрудник Управления по борьбе с налоговыми преступлениями ГУВД Москвы. Родился в 1982 году в Москве. Был назван Сергеем Магнитским в собранных им материалах в 2009 году. В 2007 году участвовал в налете на офисы Нermitage, проходившие без каких-либо документов и ордера на обыск, в ходе которого присвоил оригиналы документов, использованные впоследствии в мошенничестве. Сфальсифицировал документы, послужившие основанием для карательного преследования и ареста, являлся членом следственной группы по делу Магнитского.

— А.А. Кречетов, бывший сотрудник Управления по борьбе с налоговыми преступлениями ГУВД Москвы. Был назван Сергеем Магнитским в собранных им материалах. В 2007-м году, участвовал в налете на офисы Hermitage. 26 ноября 2008 года участвовал в обыске в доме Магницкого и его аресте. Сфальсифицировал документы, послужившие основанием для карательного преследования Сергея Магнитского и заключения под стражу до суда в течение 12 месяцев. Являлся членом следственной группы по делу Магнитского.

Именно этим оперативникам начальник ОРБ №7 ДЭБ МВД РФ Дамир Фейзуллин поручил заниматься делом о вымогательстве и взяточничестве в Управлении делами президента РФ, когда я пришел к нему в мае 2009 года. Странное совпадение. Тем более, что это стало первым поручением Дроганову и его людям вскоре после перевода его в ОРБ №7 после «завершения» дела Магнитского. Очевидно, меня выводили на Фейзуллина и Дроганова специально.

Приходит мысль, что в недрах МВД и Следственного Комитета при МВД РФ существует законспирированное и незаконное формирование — группа оперативников и следователей, которая ведет политические и «денежные» дела. Эта «особая группа» создана из сотрудников, которые могут, не обращая внимания на законы, «ошкурить» почти любого чиновника или бизнесмена, а в случае необходимости засадить его в тюрьму, сломать его там или убить. Эта группа не является отдельной структурой. Их могут переводить из одного подразделения в другое, используя по назначению, когда появляются профильные дела.

В деле Морозова и Лещевского группа преследовала две задачи. Во-первых, получив доказательства противоправной деятельности Лещевского «ошкурить» его. Во-вторых, используя меня как агента, а мои деньги как улики и доказательства, получить необходимую информацию для шантажа Лещевского. После согласия Лещевского на выплату доли, заставить Морозова молчать тем или иным способом.

Первая задача, видимо, была решена успешно. С решением второй задачи группа не справилась. Они меня неправильно оценили. Увидев мою реакцию на сообщение о том, что Лещевский не был задержан и «ушел» с деньгами, они решили, что я пойду на поклон к Лещевскому и соглашусь с уготовленной мне и ОАО «Москонверспром» участью мелкого субподрядчика, балансирующего на грани разорения.

Они ожидали, что если я решу вдруг пожаловаться, то напишу жалобу в МВД или ФСБ. Сделаю то, что когда-то сделал Магнитский. Далее моя судьба должна была покатиться по уже отработанному сценарию: встречные заявления Лещевского и оперативников о том, что именно Морозов воровал бюджетные средства, уходил от налогов, чтобы скрыть свои преступления, он якобы попытался оклеветать «честного чиновника» Лещевского, но оперативники проверили информацию Морозова и предотвратили провокацию. Далее — быстрое предварительное следствие и арест, выдавливание признания или смерть на полу в камере от неожиданно обострившихся болезней.