Медведев изысканно добивает «совок»

В исторический день – день рождения граненого стакана – президент России Дмитрий Медведев упразднил поллитровые бутылки. Пока пивные. Так 11 сентября 2009 года фундаментальной советской эстетике начали ломать хребет. И это не случайность и не совпадение.

Вот и согласись после этого с Владимиром Путиным, который в этот же день заявил участникам дискуссионного клуба «Валдай»: «…Мы (он с Медведевым – авт.) договорились, потому что мы люди одной крови и одних политических взглядов…» Взгляды взглядами, тем более политические, а Владимир Путин никогда бы такой закон не огласил бы. Потому как ему в голову не пришло бы покушаться на святое – на случайно оставшиеся под рукой осколки империи.

В его жизни монотонно зеленая поллитровка пива «Жигулевское» являлась неотъемлемой необходимостью. И важной эстетической принадлежностью в том числе. Необходимостью, за которую надо было платить еще и преодолением дефицита. Социальная среда, в которой вырос и сформировался Владимир Владимирович, видела, как пиво наливают в бокал. Но порой и только в кинофильмах шестидесятых. Где герои это могли делать лишь в чистых, сталинской архитектуры, привокзальных ресторанах и то при помощи фигуристых официанток с предсказуемыми прическами. Ортодоксальный же советский человек наливал пиво всегда в стакан. Исключение составляла культура времяпровождения возле пивных ларьков, о которой поколение Pepsi имеет такое же представление, как мы о дуэлях.

Профессорской семье Медведевых «разлив по 170 граммов на брата» и поллитра были несколько чужды. Хотя и не осуждаемы. В прослойке научной интеллигенции с высокой зарплатой превалировала посуда мелкая – рюмочки. А в дни юности Дмитрия Анатольевича, когда его знобило от мысли прослушать очередной винил «Deep Purple», самой желанной и запредельно недостижимой бутылкой, конечно, являлась стеклянная бутылочка из под Coca-Cola (0,33). Ее форма, бесконечно раздутая рекламным походом «Pin-Up girls», стала символом поп-культуры, и ее не смог сдержать ни железный занавес, ни берлинская, ни китайская стены. Маленькая бутылочка являлась куда большим символом свободы, нежели та дама с факелом возле Нью-Йорка.

Шикарный имперский ансамбль «Рабочий и колхозница», созданный апологетом соцреализма Верой Мухиной, известен всему миру. А вот граненый стакан, родившийся в ее мастерской 11 сентября 1943 года, космически популярен, но безымянен. Как великая народная песня «Расцветали яблони и груши», где автор категорически излишен. Но все это страсти советского человека.

А тогда – на рубеже перестройки, где границей рождения новой нации стал апрельский пленум ЦК КПСС 1985-го года, Путин, работая в КГБ, беспощадно и бессмысленно (наречие, употребленное самим В.В. Путиным в отношении коммунистической идеологии) боролся с тем, что для Медведева в те же годы было визуальным брендом свежего воздуха.

Юношеские ассоциации сильнее единства и незыблемости временных и местами внешних политических пристрастий. Именно они формируют стереотип поведения. Тем более если по Путину и по правде того же недавнего «Валдая», то два главных человека РФ «…не конкурировали в 2008-ом и в 2012-ом конкурировать не будут…»

Такое впечатление (или не впечатление?), что мы вновь входим в атмосферу завуалированных метафор. И ответом на киплинговское «мы с тобой одной крови» стало медведевское аннулирование поллитровок, возможно, инициированное подсознательно, но протестно. Да еще в святой день «Стакана». Отсюда получилось изысканно. Ведь мотивация гуманитарна (читай – верна) – российские юноши теперь будут покупать 0,33 пива вместо 0,5 и реже покупать два раза по 0,33 (потому как бродить удобнее все же с одной бутылкой). Вот тебе и тезис о здоровье нации.

Конечно, политическая культура современной России такова, что интеллигентность является отрицательным активом, а при всей общественной иронии к «мочить в сортирах» — именно этот сленг является показателем императора из народа. Очевидно, именно поэтому Медведев только за сентябрь 2009 года трижды в эфире упомянул выражение «на фиг». Путин, хотя и премьер, навряд ли употребляет этот инфантильный термин. Скорее, он усиляет его иным привычным и брутальным, при этом не добавляя шестой буквы. Медведев понимает недостаток состоятельности и нанес удар исподтишка.

Вторя вербальной традиции Путина из «Маугли», можно подчеркнуть фразой Багиры «в джунглях много слов, которые расходятся со смыслом». А один из прелестей Закона джунглей состоит в том, что с наказанием кончаются все счеты.

Вот так уходят в этнографические музеи граненые стаканы и поллитровки. Это не крохотные, а плавные тектонические изменения в буржуазной России. В следующем десятилетии журналист Парфенов или новый парфенов покажет по ТВ исчезнувший предмет. Как реликт. Как артефакт.

А еще через время эти вещи и понятия станут некоей «будёновкой». И юмореска Юрия Никулина из кинокомедии «Операция «Ы»: «Поллитру? Разбить? Вдребезги?! Да я тебя за это!!!», может показаться многим не смешной. Потому как не понятой.

Потому как все-таки эстетика первична над этикой. И президент это понимает.

Что радует перспективно – любой иной преемник из окружения Путина о таких вещах никогда не задумывался.