Чубайс – это миф?

Интервью, которое Анатолий Чубайс дал Русской службе «Би-би-си» в первый день наступающей зимы, в очередной раз подтверждает, что демократ и либерал Чубайс – это миф. Миф вредоносный, с удовольствием и небезуспешно используемый нашими доморощенными противниками демократии и либерализма. В действительности А. Чубайс обыкновенный марксист с большевистским уклоном, для которого основа основ – это экономический детерминизм и позаимствованный большевиками у иезуитов принцип – цель оправдывает средства.

В интервью Чубайс в свойственной ему манере ничтоже сумняшеся заявил: «Экономическая модернизация для России важнее, чем политическая либерализация». И далее добавил: «Есть серьезные специалисты в стране, которые говорят, что вообще невозможно сделать ничего по экономической модернизации, пока не начнется политическая модернизация. Я, зная их аргументы, не согласен с этой позицией. … Это не означает, что России не нужна политическая модернизация. Но ставить вопрос: сначала политическая модернизация и только затем экономическая модернизация – категорически неверно». Ну точно как в известном анекдоте: «Сидит Чубайс на дереве, пилит под собой сук. Люди смотрят, но проходят мимо, советовать не решаются. Наконец идет мимо Кох. Заметил Чубайса, подходит к нему, говорит: «Анатолий Борисович, что ж вы делаете, вы же под собой сук пилите!!!» Чубайс смотрит сначала на Коха, потом на сук и говорит: «Спокойно, Альфред Рейнгольдович, у меня другая оценка ситуации».

Мировой, включая и российский, опыт показывает всем, кроме Чубайса, что в современном мире никакая экономическая модернизация невозможна в отсутствии политических и гражданских свобод, без одновременной и даже опережающей политической либерализации. В данном случае вынутое из нафталина прошлого понятие «модернизация» употребляется только потому, что именно оно было использовано в интервью.

Справедливости ради надо отметить, что в практике ХХ века известен один безусловный случай успеха авторитарной экономической модернизации – Сингапур. В случае Сингапура определяющим фактором успеха стала и до сих пор им остается уникальная личность – бессменный с 1959 года лидер этой страны Ли Куан Ю. Однако это исключение, которое только подтверждает правило, никоим образом не может быть воспроизведено в России. Россия ни по демографическим, ни по территориальным, ни по каким иным параметрам – не Сингапур, а ее нынешние руководители ни в кой мере не сопоставимы с такой личностью как Ли Куан Ю.

Бесперспективность авторитарной модернизации России, которая в контексте российской истории всегда выражалась и будет выражаться в «самодержавных, авторитарных, диктаторских действиях во имя укрепления, сохранения, спасения существующих режимов, во имя их имперскости и во всех случаях – за счет усиления несвободы личности», профессионально и доказательно обоснована в статье «Вперед нельзя назад!» Ю. Афанасьева, А. Давыдова и А. Пелипенко, опубликованной в «Новой газете» за две недели до интервью А. Чубайса.

Что же касается российского опыта последних двух десятилетий, то, в первую очередь, следует вспомнить, что реализация в России экономических реформ под руководством Е. Гайдара, а именно либерализация цен и приватизация, началась только в 1992 году после окончательного краха коммунистического режима. Интересно было бы посмотреть, как А. Чубайс проводил бы такую экономическую модернизацию без политической либерализации, непосредственно в условиях коммунистического режима.

Также хотелось бы напомнить А. Чубайсу дискуссию в руководстве партии «Демократический выбор России» в 1998 году. В этой дискуссии вопреки, прежде всего, его позиции большинство членов Политического совета партии отстаивало мнение, что продвижение либеральных экономических реформ при действующей уже тогда власти бесперспективно, так как реализация таких реформ в принципе невозможна без продолжения реформ политических, которые к тому времени власть начала сворачивать. И процесс реформирования экономики без политической составляющей начал и далее будет развиваться подобно сверлению металла без подачи смазочного масла, что приводит к заклиниванию и поломке сверла. Как показал дальнейший ход политических и экономических процессов и подтверждает сегодняшнее состояние дел не только в этих, но и во всех других сферах общественной жизни, именно такое «заклинивание» и произошло.

В России сформировался авторитарный политический режим корпоративного типа, при котором страной управляют номенклатурно-олигархические кланы, постоянно ведущие друг с другом борьбу за власть и ресурсы. Такой режим органически не способен проводить не только экономическую модернизацию, но и вообще какую-либо осмысленную перспективную политику и ведет страну в тупик, чреватый социальными взрывами и потрясениями. Единственная возможность избежать таких потрясений – политическая либерализация, а конкретнее – смена политического режима. Об этом сегодня говорят практически все не ангажированные режимом политические и экономические аналитики, включая и такого сторонника экономического детерминизма как Е. Гайдар. В статье «Развилка: России хватит революций», опубликованной в июне этого года в газете «Ведомости», он написал: «Руководить страной, когда реальные доходы населения снижаются, а число безработных быстро растет, занятие тяжелое. В этой ситуации у российских властей есть два альтернативных варианта действий. Первый – ужесточение политических репрессий. Как показывает исторический опыт, это путь к революции и катастрофе. Раньше или позже, но у власти не окажется ни одного надежного полка. Второй сценарий – демократизация режима, разделение ветвей власти, восстановление независимости прессы, реальных выборов, федерализма, независимости судебной системы – всего того, что позволяет обществу приспосабливаться к реалиям меняющегося мира». И только А. Чубайс, явно «заклинившийся» в номенклатурной конъюнктуре, продолжает настаивать на «другой оценке ситуации».

Следует также обратить внимание и еще на некоторые пассажи в интервью Чубайса. Так, в частности, он заявил: «У нас в инновационной среде существуют тысячи препятствий, созданных родным государством. Препятствия эти – в сфере налоговой, в сфере бюджетной, в сфере таможенной, в сфере экспортно-импортной, в сфере миграционной и так далее – заложены в действующем экономическом законодательстве. Я глубоко убежден, что снятие этих барьеров уж точно не менее важно, чем борьба с «басманным правосудием». Я глубоко убежден в том, что важнейшие видимые результаты могут быть получены в инновационной экономике, в инновационном бизнесе просто за счет того, что государство прекратит одновременно нажимать на газ и на тормоз, прекратит одновременно поддерживать и тормозить инновации».

Прежде всего, в этом пассаже просматривается мысль о возможности модернизации отдельно взятой инновационной отрасли, инновационного бизнеса, что вызывает ассоциацию с «возможностью построения коммунизма в одной, отдельно взятой стране». Но главное не в этом. Отрицая приоритетность политической либерализации в целом и одновременно настаивая на необходимости для развития инновационной экономики либерализации позиции государства в этой сфере путем снятия законодательных барьеров, А. Чубайс очевидно исходит из собственного понимания государства как неполитического института. А это уже не просто новое слово, а безусловно фундаментальное открытие в политической науке.

Не менее курьезным выглядит и заявление Чубайса, являющегося руководителем государственной корпорации «Роснано», о том, что он «и сам до конца не понимает, что означает «госкорпорация»». Ответ на этот вопрос содержится в законе «О некоммерческих организациях». Государственная корпорация – это некоммерческая организация, учрежденная Российской Федерацией на основе имущественного взноса для осуществления общественно полезных функций. Имущество, переданное государством корпорации, становится ее собственностью. Государственная корпорация не отвечает по обязательствам государства, а государство не отвечает по обязательствам корпорации. Все замечательно, кроме одного – а какое, собственно, отношение к государству имеет такая «государственная» корпорация, кроме номенклатурного назначения ее руководителей. С самого начала было очевидно, что создание «государственных» корпораций – это первый шаг к последующей приватизации переданного им государственного имущества в интересах, прежде всего, руководителей этих корпораций, которые и станут назначенными собственниками. Именно такой сценарий подтверждается сначала заявлением В. Путина, которое он сделал сразу же после вступления в должность председателя правительства, а теперь и заявлениями президента Д. Медведева. Так что в ближайшее время страна получит новые ОАО типа Газпрома, РЖД и «Роснефти».

Интервью А. Чубайса – это либо сознательное введение в заблуждение слушателей и читателей, либо незнание и непонимание законов общественных связей в современном мире. Первый вариант представляется неприемлемым в силу презумпции невиновности, но тогда остается второй, который свидетельствует о некомпетентности и развенчивает еще один миф о А. Чубайсе как о суперуправленце. А чем, собственно говоря, А. Чубайс как управленец сегодня лучше А. Миллера, В. Якунина, С. Богданчикова и других назначенных «смотрителей финансовых потоков», чей «профессионализм» определяется исключительно связями во власти и включенностью в те или иные правящие номенклатурно-олигархические кланы?

Но суть не в том, чем объясняются те или иные пассажи в интервью, а в том, что в нем отчетливо проступает содержательная и нравственная пустота одного из самых ярких реформаторов начала 90-х.