Земля здесь помнит Кишенского

Вспоминая охотников старшего поколения, с которыми я начинал охотиться и стажироваться как эксперт, скажу: находясь в поиске, они работали вместе с собакой, и нередко зверек поднимался именно у них из-под ног или от их крика. Ведь у человека больше опыта определения мест, характерных для залегания зверя, а поведение самой собаки подсказывает владельцу — здесь был заяц.

Осенью далеко от места своей жировки заяц не уходит, надо просто помочь собаке, покружив поблизости вместе с ней; он лежит в это время года очень плотно, пока не столкнешь, не тронется. Как говорил один из моих учителей в деле судейства гончих Евгений Калинович Чекулаев, обращаясь к очередному ведущему: «Топчи! Топчи!»
Сейчас же грустно смотреть на ведущего, уткнувшегося в навигатор, прохаживающегося по дорожке и не пытающегося даже управлять собакой, то есть «вести» ее, от этого слова, кстати, и происходит название — «ведущий». Да, после определенного времени охоты собака и сама начинает придерживаться мест наиболее вероятного нахождения зайца. В этих случаях говорят: «Будто знает, где зверь лежит!» Но чтобы этого добиться, надо хозяину самому вместе с собакой немало потоптать лесных завалов, елочек на вырубках, окраин лесных полян.

Насчет плотности зайцев в угодьях — Кувшиновский район всегда славился их обилием, к чему располагают обширные лесные угодья района. Но обратим внимание на разницу в количестве подъемов в разных комиссиях. Во Второй комиссии только три собаки из 16-ти остались без подъема (19%, т.е. каждая пятая), в Первой же комиссии без подъема остались 13 собак из 17-ти — три четверти (76%). Вывод: зверек в угодьях находился неравномерно. Желательно организаторам оценивать плотность зверьков до начала состязаний, а не по результатам охот в прошлом году.

Количество собак, сработавших на дипломы, по отношению к количеству подъемов характеризует мастерство собак на гону. В целом только каждая третья собака сработала, даже если перед этим она побудила зверя. Конечно, во время испытаний по вольному зверю многое зависит от конкретных условий местности, погоды, поведения зверька.
Мне, как главному эксперту, за восемь дней состязаний удалось наблюдать за работой всех трех комиссий. Выражаю благодарность всем экспертам за объективную и квалифицированную работу по экспертизе работы собак. Комиссии № 2 и № 3 не меняли участков все восемь дней работы. Поскольку в комиссии № 1 было мало подъемов, то она меняла участок своей работы несколько раз. Считаю целесообразным дать вначале характеристики участков работы комиссий № 2 и № 3.

Комиссия № 2 (председатель Лычагин В.В.) работала в угодьях, которые называются «Урочище Воробьево». Угодья, где работала комиссия, расположены в 5–10 километрах от Кувшиново на север. На север и запад — сплошной массив леса, чем и обусловлено, видимо, достаточное поголовье зайцев, только три собаки из 16-ти остались здесь без подъема. Напомню, что здесь получено шесть дипломов из девяти, в том числе два диплома 2-й степени — именно здесь определились призеры состязаний как в личном, так и в командном зачете.

Комиссия № 3 (председатель Прохоров А.С.) работала в участке южнее деревни Дядино, это 7–10 километров на юг от Кувшиново. В целом участок удобен для судейства, подъезд хороший. Процент собак, оставшихся без подъема, здесь выше, чем во второй комиссии — 10 собак из 17-ти, почти две трети остались без подъема. Здесь получено три диплома 3-й степени, дипломов высокой степени не было.

Комиссия № 1 (председатель Корнеев Н.С.) в первый день состязаний, 30 октября, работала в угодьях севернее деревень Глазачево. Все шесть напусков остались без подъема, а русская гончая Потешка Химкова Н.Е. подняла зверя после трубы, о чем уже говорилось.

Второго октября, когда мне вновь удалось побывать в комиссии № 1, она работала юго-восточнее деревни Ульяново и юго-восточнее деревни Большое Кузнечково. За два напуска зверь не был поднят. Интересно, что Большое Кузнечково в дореволюционные времена принадлежало семейству Кишенских, проживавшему в селе Велеможье, что в пяти километрах восточнее. Там Николай Павлович провел свои юные годы, кстати, его предки также держали гончих.

Третьего октября комиссия № 1 сделала два напуска в угодьях возле деревни Замошье, что в пяти километрах северо-восточнее города Кувшиново. Зверя собака за два часа не нашла. В тот же день комиссия для испытания следующего номера переехала в район деревни Сафонтьево, чуть ближе к Кувшиново. Два напуска — два часа поиска собаки, как и в Замошье, прошли без какого-либо результата.

Здесь, в лесу, мое внимание привлекла цепочка зарастающих окопов. Во время Великой Отечественной войны немцы не дошли до этих мест порядка 20 километров, но в деревне Сафонтьево в 1941–1943 годах находился штаб 22-й армии Калининского фронта, так что окопы представляют, видимо, рубеж обороны этого штаба на случай прорыва немцев. Кстати, в упомянутой деревне Замошье в 1942 году находился штаб 3-й воздушной армии. Мне вспомнились слова из песни, которую любил петь эксперт по гончим и неоднократный судья на наших состязаниях В.И. Дудкин из Ставрополья:

«Окопы заросли травой.
Окопы — горькие морщины.
В морщинах старый шар земной,
И в шрамах русские мужчины…»

А с русскими мужчинами, покрытыми шрамами, мне приходилось общаться вот так же, в лесу, с гончими, ночевать у костра накануне 9 Мая перед испытаниями. Помню: пока «бойцы вспоминают минувшие дни», я, лежа на лапнике, пытаюсь уснуть, ведь завтра мне, начинающему эксперту, бегать за собаками. Именно о фронтовиках-гончатниках я говорил, вспоминая их манеру вести гончих в поиске; это мои старшие друзья, ныне покойные, танкист Балобанов Н.К., летчик-истребитель Шутов В.Е., пехотинцы Андреев А.В. и Шишков Н.А. Прошу простить мне это отступление от темы, но хотелось бы просто вспомнить о них.

Последние три дня комиссия № 1 работала в угодьях, расположенных примерно в девяти километрах юго-западнее города Кувшиново. Замечу, что это тот самый массив леса, где находилось бывшее «сельцо Охотничье» — о нем упоминалось выше. За три дня было испытано шесть собак, четыре из них остались без подъема. Работа комиссии № 1 была самой неудачной. Дипломов не получила ни одна из собак, было всего четыре подъема, в этом отношении в лучшую сторону приходится отметить последний участок, где количество подъемов составляет 33%, в остальных местах работы комиссии менее 20% (два подъема из 11 набросов).

На отчетных состязаниях выступило всего пять команд, о причинах скажем ниже. Зато выступило много личников. Состязания охватили гончатников Беларуси, Тверской, Московской, Смоленской, Псковской, Вологодской областей. То есть гончатники желают выставлять своих собак, но нет организации, которая захотела бы объединить их в команды, чтобы они защищали честь определенного общества, — все держится на энтузиазме самих собаководов.

Нынешние состязания проходили как восьмидневные в три комиссии, планировалось принять для экспертизы 36 собак — по три собаки на комиссию в день. На самом деле испытано всего 26 единиц, комиссии были загружены не полностью. Разница обусловлена неявкой некоторых команд по объективным или субъективным причинам. Это, конечно, снижает эффективность проводимого мероприятия. Кроме того, поскольку состязания проводятся с частичным возмещением обществами охотников или владельцами собак затраченных на мероприятие средств, такое явление приводит к удорожанию мероприятия для его организаторов. Кинолог Тверского областного общества считает, что следует взносы за участие принимать от участников заранее, в момент записи, через банк, что заставит собаководов более ответственно относиться к участию в состязаниях.

Чтобы не пропало свободное время, образовавшееся из-за неявки команд, организаторы использовали его для выполнения еще одной задачи, поставленной Положением о состязаниях: «Увековечения имени одного из основоположников создания отечественных пород гончих, автора ценнейших книг и публикаций об охоте с гончими Н.П. Кишенского». Участники состязаний сходили на то место, где жил Николай Павлович, то есть на бывший хутор «Охотник»; далее — посетили кладбище, где он похоронен, заказали панихиду по нему в Никольской церкви села Чурилово при этом кладбище. К сожалению, неизвестно конкретное место захоронения Николая Павловича. В планах районного общества охотников и администрации Кувшиновского района имеется идея установить на месте хутора «Охотник» памятный камень с надписью, говорящей о том, что здесь жил Николай Павлович Кишенский. Уже сделанную мраморную доску с такой надписью нам показал председатель общества охотников А.П. Нилов.

Вернемся к результатам состязаний. В командном зачете призовые места распределились следующим образом:

1-е место — команда № 1 Тверского областного общества охотников (два диплома 3-й степени, 148 баллов).
2-е место — команда города Клин Московской области (один диплом 2-й степени, 88 баллов).
3-е место — команда Беларуси (один диплом 2-й степени, 85 баллов).

Места в индивидуальном зачете распределились следующим образом:
1-е место — русская гончая выжлец Дунай 4060/13 Хозяйкина В.М. (Московская обл.) — диплом 2-й степени при 78 баллах. В соответствии с Положением выжлецу присвоено звание Победитель 16-х межрегиональных состязаний гончих памяти Н.П. Кишенского.
2-е место — русская пегая гончая выжлец Добор владелец Микуленок С.И. (Республика Беларусь) — диплом 2-й степени при 75 баллах.
3-е место — русская гончая выжловка Потешка 3317/10 Шамгина Ю.А. (Тверская обл.) — диплом 3-й степени при 75 баллах.

Поскольку дипломов 1-й степени ни одна собака не получила, звания чемпиона состязаний не присуждалось.

Источник: ohotniki.ru